No comments yet

Митрополит Корейский  Амвросий: «Под угрозой не я, а сама Церковь Христова»

Интервью Митрополита Корейского Амвросия  на сайте «Amen.gr»  по поводу недавнего визита представителей Русской Православной Церкви в Сеул.

http://www.amen.gr/article/varysimadi-synedefksi-tou-mitropoliti-koreas-amvrosiou-sto-amengr

 

За весь период существования Православной церкви в такой благорасположенной ко всем христианским конфессиям стране как  Корея, как её ещё принято называть – Стране Утренней Свежести,  насчитывается около четырех периодов духовной и миссионерской работы, которая в итоге стала основой для создания сильной православной ХРИСТИАНСКОЙ общины. Результаты эти, конечно, являются итогами подвижнической работы  епископа Зелы, Митрополита Корейского Сотирия (Трамбаса) а также его последователя, а ныне управляющего Корейской Митрополией  Владыки Амвросия (Зографоса), которые своими огромными  усилиями при поддержке Вселенского Патриархата создали Центр Православия в Корее.

Эта работа проводится и расширяется при поддержке святейшего православного духовенства  в сотрудничестве с немногочисленной, но активной паствой, которая сплочена и открыта для внешнего мира в стране, где традиционные устои  и обычаи направлены на поддержание  определённой закрытости семейных устоев и замкнутость.   Православная Митрополия в Корее, а именно ее священство и прихожане представляют собой образ духовной общины, которая характеризуется крепкими внутренними связями,   сплоченностью, желанием помочь друг другу и радушием, которые свойственны душам тех корейцев, гостеприимно принявших первых миссионеров   Православной  христианской Церкви.

Однако эта многогранная работа, которая наилучшим образом свидетельствует о Православии может быть подорвана не внешними факторами, а внутрицерковными амбициями и претензиями, которые больше напоминают политические умонастроения, нежели братские отношения в рамках святых канонов и решений, которые были приняты на протяжении веков Поместными и Вселенскими соборами. По крайней мере, такое мнение явно прослеживается в интервью с Митрополитом Корейским Амвросием, которое последовало за недавним визитом представителей РПЦ в Сеул.

По словам митрополита Амвросия, он был предупрежден о предстоящем визите в последнюю минуту, в связи с чем высказал своё сожаление о том, что Московский Патриархат проигнорировал Корейскую Митрополию. “Это не является приемлемым в соответствии с духовными порядками, когда представителями Правительства РФ сообщается о приезде представителей духовной миссии, а в частности, владыки Сергия и о его желании посетить митрополию”, – сообщил митрополит Амвросий в отношении того, что он был предупрежден лишь за неделю до визита.

Митрополит Амвросий высказал глубочайшее сожаление и довольно резко высказался о том, что такие неканонические действия   Русской Православной церкви, по его словам, имели место на протяжении последних нескольких лет со стороны официальных представителей РПЦ в отношении признанного правопорядка Корейской Митрополии и отметил, что “ Под угрозой не я, а сама Церковь Христова”.

 

Ниже представлено полное интервью Митрополита Корейского Амвросия.

 

Ваше Высокопреосвященство, что вы можете сказать по поводу недавно вышедшей на корейском языке книги “В поисках гармонии”, написанной Московским Патриархом Кириллом, а также российской делегации во главе с владыкой Сергием Солнечногорским? Не могли бы вы описать этот визит?

 Я очень рад, что вы задали мне это вопрос и хочу выразить благодарность за предоставленную мне возможность обсудить это вопрос. Как вы правильно подметили, российская делегация также посетила и Корейскую Православную Митрополию во время своего визита в Сеул (14-17 июня) в лице Владыки Сергия Солнечногорского, Дмитрия Петровского и других официальных лиц российского посольства в Сеуле.

 

Что вы имеете в виду по словами “также посетила”?

Потому что, насколько мне известно, российская делегация также имела визиты к высокопоставленным представителям римско-католической, англиканской и других протестантских церквей,  встречалась с мэром Сеула, эти встречи всегда сопровождались дипломатами из российского посольства в Республике Корея. А теперь вопрос. С какой целью российские дипломаты сопровождали встречи  российского духовенства с представителями Корейской Православной Митрополии, инославными христианами и мэром Сеула и  участвовали в них? Я оставляю право читателям этого интервью ответить на этот вопрос самим.

 

Вы знаете о настоящих причинах этого общения, или эти встречи носили сугубо официальный характер?

Чтобы ответить на Ваш вопрос, я хочу упомянуть о визите российской делегации в Корею. В феврале прошлого года представитель посольства России в Корее запросил встречу со мной. Единственной целью этой встречи была передача мне книги, написанной Московским Патриархом Кириллом “В поисках гармонии: свобода и ответственность”, которая уже была переведена на корейский язык.

После моего краткого ознакомления с этой книгой я отметил, что она была издана протестантским издательством, а переведена на корейский язык человеком, который по словам российских представителей является единственным ответственным человеком в делах так называемой “русской православной миссии в Корее”. Кроме этого, я заметил, что предисловие к этой книге было написано католическим кардиналом Кореи, а также архиепископом англиканской церкви Кореи. Я незамедлительно выразил свое недовольство и отправил соответствующую ноту в связи с тем, что Российский Патриарх ни словом не обмолвился  в книге о Православной  Корейской Митрополии.

За неделю до презентации книги в здании российского посольства в Республике Корея (15 июня) те же участники пригласили меня на это мероприятие и сообщили о том, что Владыка Сергий нанесёт визит в Корею и о его желании  посетить нашу Православную Митрополию, а также сообщили, что московский владыка хочет встретиться со мной на этой презентации. Поскольку у меня не было возможности полностью высказать свое мнение по этому поводу из-за того, что эта встреча  состоялась сразу же после Божественной литургии в храме Николая Чудотворца и раздачи антидора, я только дал  понять российским представителям, что всё, что было предпринято до настоящего времени, было проведено   несоответствующим образом и неверно. Все было сделано неправильно.

 

Что вы имеете ввиду?

 Я говорю о том, что российская сторона полностью проигнорировала существование Православной Церкви в Корее, и только в последний момент, чтобы только номинально соблюсти формальный порядок, они пригласили меня на данное мероприятие. Я уже говорил, что это не является приемлемой практикой в организации встреч  духовенства, когда представителями правительства сообщается о предстоящем визите владыки Сергия и его намерении посетить Корейскую митрополию. Я представляю, что было бы, если бы я сделал что-либо подобное, например через дипломатических представителей Греции в России, оповестив о том, что собираюсь посетить Отдел по внешним связям РПЦ в Москве.

За неделю до мероприятия в российском посольстве, на которое я был официально приглашён впервые, представитель посольства вручил мне конверт с письмом от владыки Сергия, которое было написано на русском и корейском языках.  В нем официально сообщалось о предстоящем мероприятии и о том, что глава РПЦ желает моей встречи с владыкой Сергием.

 

Вы ответили ему?

Конечно, я ответил ему, не только письмом обычным, но и электронным, для того чтобы он точно смог получить мой ответ еще до прибытия в Корею. Я сообщил, что буду очень рад принять его в нашей митрополии в определенный день и время, а также сказал, что будет очень хорошо, если мы вместе совершим Божественную литургию в воскресенье в нашем храме.

 

Он ответил Вам?

Он нет, но ответил г-н Петровский, который является ответственным за азиатский регион в Отделе внешних связей РПЦ.

 

 То есть по тому, что вы сейчас описали, можно сделать вывод, что договорённости о встрече не были выполнены надлежащим образом, а именно, вы написали представителю церкви, а вам ответил официальный работник?

Естественно, это идёт вразрез с общепринятым этикетом в межцерковных отношениях, но я старался не придавать этому особого значения ради сохранения мира и любви между нами. Однако я хочу прокомментировать ответ, полученный мною. “С огромным сожалением Его Высокопреосвященство владыка Сергий не может положительно ответить на Ваше предложение принять участие в Божественной литургии и показать наше единство во Христе через Причастие Святых Даров, ввиду того, что в субботу 17 июня он улетает из Сеула”. Когда я прочитал это, я сразу же вспомнил то, что случилось во время 10-ой Генеральной Ассамблеи ВЦС (Всемирного Совета Церквей) в Пусане. Я всегда с печалью вспоминаю, как во время этой ассамблеи я должен был встретиться с Митрополитом Илларионом Волоколамским. Я поприветствовал его, пригласил его в Корею и сообщил, что в предстоящее воскресенье (13 ноября, 2016 г.) представители Православной церкви, присутствующие на ассамблее, будут принимать участие в православной Божественной литургии в храме г. Пусана, а также в Сеуле, где также будет проходить служба специально для тех, кто  посетил Сеул, чтобы посмотреть столицу. На это он, к сожалению, ответил мне, что будет служить Божественную литургию в консульстве России в Пусане. Одним этим ответом он перечеркнул единство Православной Церкви через Святую Евхаристию, поскольку все православные, местные корейцы и те, кто приехал на время в Корею и является православными, принимали участие в Евхаристиях в Сеуле и Пусане, храмы которых обладают достаточной вместимостью. С другой стороны, в холле консульства России в Пусане было совершена Божественная литургия в присутствии всего около пяти-шести русских прихожан!

 

Но в итоге, российская делегация все-таки посетила Православную митрополию в Сеуле? Что обсуждалось на этой  встрече? 

В пятницу, в час дня 16 июня делегация в составе Владыки Сергия, г-на Петровского и сотрудников российского посольства посетила нашу Митрополию. На сайте Московского Патриархата спустя день появилась статья в колонке новостей, описывающая нашу встречу.

Ссылка https://mospat.ru/ru/2017/06/16/news147495/

Во время встречи мы разговаривали в прямой, открытой манере и атмосфере любви. Мы думали, что представители делегации понимают точность нашей позиции и поэтому мы не предполагали, что это будет публично и таким образом освящено в СМИ. Когда мы увидели статью, мы были очень расстроены. И даже несмотря на то, что они опубликовали, казалось бы, только отчёт о нашей встрече, мы думаем, что имеем право прокомментировать факты, которые были представлены не так, как  это было в действительности, а так, как этого хотелось некоторым представителям российской стороны.

 

То есть, Вы хотите сказать, что событие было освещено необъективно?

Да, к сожалению, необъективно. Мне очень жаль, что я вынужден произносить именно это слово. Но стоит отметить, что со стороны наших российских братьев скорее преобладает дипломатия и рационализм, нежели братская любовь.

Во-первых, я думаю, что просто ужасным проступком является то, что в статье была полностью проигнорирована информация о присутствии на встрече нашего славянского священника Романа Кавчака.

 

Вы думаете, на это были определённые причины?

Да, потому что о. Роман украинец и принадлежит к Вселенскому Патриархату, а не к Московскому. Чтобы было более понятно, я хочу сделать некий исторический экскурс по этому поводу. Во время нашей встречи (а также на сайте Московского Патриархата) авторы статьи сообщили, что с 2000 по 2011 г.г. пастырское попечение  о русскоязычных жителях Сеула, а также других городов Кореи осуществлялось российским иеромонахом Феофаном Кимом. Это наполовину правда. Его Преосвященство епископ Кызыльский и Тувинский Феофан, с которым у нас в настоящее время замечательные братские отношения, прибыл на служение в Корею по приглашению  Митрополита Корейского (а сейчас Писидийского) Сотирия, который связался с Московским Патриархатом через Вселенский Патриархат, так как  отец Феофан находились в клире Московского Патриархата, поскольку  этого предполагал, как мы уже говорили, этикет внутрицерковного общения. Но на служении в Республике Корея  о. Феофан исполнял свои обязанности не как священник Московского Патриархата – он был священником Корейской Православной Церкви и поэтому на каждой службе поминал память ныне отошедшего ко Господу Митрополита Дионисия, а с 2004 г., когда статус Корейской Православной Церкви поднялся с экзархата до митрополии, он поминал митрополита Сотирия.

Очень непросто читать тексты статей Московского Патриархата, который заявляет, что история Православия в Корее началась с русских миссионеров в 1900 г., что на самом деле так и было, но только до 1949 г. Но, как они заявляют, процесс был приостановлен из-за “американских оккупационных властей”. Разве Корея была под оккупацией США в 1949 году?

Это фальсификация истории. А правда в том, что последний русский архимандрит Поликарп (Приймак) был выслан из Кореи корейскими властями по причинам, разглашение которых не входит в мою компетенцию.

Вторая проблема заключается в том, что после того, как отец Поликарп был депортирован в 1949 году, Московский Патриархат направил в Корею отца Феофана, который приехал только в 2000 году, и находился в полном послушании Вселенскому Патриархату в Православной Церкви Кореи как продолжатель дела первых русских миссионеров первого поколения Православия в Корее. Однако они полностью проигнорировали огромный труд греческих военных священников, которые служили здесь во время Корейской войны, а также духовный труд Вселенского Патриархата в Корее, который начался в 1955 г. и продолжается до настоящего времени. В 2011 г., когда Московский патриархат избрал Владыку Феофана Епископом Кызыла и Тувы и он покинул Корею, мы попросили у Вселенского Патриархата прислать ему замену для нашего русскоговорящего прихода.

Перед тем, как владыка Феофан был избран епископом и рукоположен в сан, я попросил у него рекомендовать русского священника, который смог бы его заменить. Однако несмотря на то, что он узнавал среди своих знакомых священников, как монашествующих, так и состоящих в браке, о  возможности их служения в Корее, никто не откликнулся. Во время его рукоположения Патриархом Кириллом в Москве также присутствовала группа представителей Православной Церкви Кореи в составе пяти человек, которая символически представляла всю нашу общину. Патриарх Кирилл спросил меня, что он может сделать для того, чтобы помочь в данной ситуации. Я ответил ему, что Вселенский Патриархат уже осведомлён о проблеме и что мы ожидаем ответа. И вскоре после этого мы имели честь приветствовать  священника  Романа Кавчака.

Отец Роман – это замечательный священник и прекрасный семьянин. Я часто ему говорю, что он для нашей церкви является великим даром от Бога. Его моральные установки и мировоззрение, его огромные усилия помогли ему стать любимым всеми, а также сплотить русских и украинских прихожан у нас в храме, несмотря на то, что существуют политические разногласия между странами. Этот  факт также был освещён журналистом из самой популярной корейской газеты Чосон Ильбо, который посетил наш храм в воскресенье  25 октября 2015 г. (тогда военные действия между Россией и Украиной были в разгаре). Он увидел, что представители обеих стран дружно участвуют в организации международной ярмарки на территории храма Святого Николая Чудотворца. На следующий день в понедельник вышла статья под названием: “Русские и украинцы разрушают границы (разногласий) в Сеуле”, где была упомянута миротворческая роль Православия.

То, что стало понятно нехристианскому корейскому журналисту, почему-то непонятно некоторым православным, видимо, подверженным   националистическим идеям, которые в корне чужды православию. Поэтому в итоге я хочу сказать, что поскольку священник Роман посвятил себя служению абсолютно всем русскоговорящим православным прихожанам, находящимся на территории Кореи, представители РПЦ должны признать и почтить его труд, а не игнорировать ввиду каких-либо идеологических соображений. Я восхищён и тронут заботой о.Романа о  больных из самых разных стран, взрослых и детях, которые находятся на  лечении в Корее в онкологических клиниках. Несмотря на обстоятельства и время суток, погодные условия, он всегда спешит оказать им помощь.

 

Было ли что-нибудь ещё, что озадачило Вас во время визита делегации?

 Можно начать с этого. Сам визит и цели, которые он преследовал, осуществлялись под юрисдикцией Вселенского Патриархата. Презентация книги Патриарха Кирилла была всего лишь предлогом для визита. Исходя из программы маршрута   российской делегации, было очевидным то, что запланировано,  в том числе посещение и других стран азиатского региона, где также находятся православные приходы. Давайте поставим все точки над “і” для нашего читателя, указав на то, что во всех этих азиатских странах Вселенский Патриархат проводил активную миссионерскую работу на протяжении более чем 40 лет. Он строил храмы и приходы, назначал священство, которое проходило обучение и подготовку, не говоря уже об открытии Священной Митрополии в Гонконге для свидетельства истинности Православия. Несмотря на все это, Московский Патриархат совершил нечто абсолютно невиданное – он назначил Владыку Сергия “главой приходов Московского Патриархата в странах Восточной и Юго-Восточной Азии”. Разве когда-нибудь существовал такой титул для священника в истории Церкви?

 

Существуют ли в Республике Корея   церкви, относящиеся к Московскому Патриархату?

 В воображении многих, далёких от Кореи, людей да, но в действительности нет. В Корее сейчас сложилась антиканоническая ситуация, которую Московский Патриархат усложняет ещё больше вместо того, чтобы её разрешить. Его представители, насколько я это понимаю, так же поступают и в других странах, где православные приходы  находятся под юрисдикцией Вселенского Патриархата.

 

Не могли бы вы объяснить, что такое “антиканоническая” ситуация?

Это долгая история, но я постараюсь быть краток, насколько это возможно. В феврале 1993 года корейский священник Иустиниан Канг был лишён духовного сана за постоянное нарушение дисциплины и проступки. Когда он узнал о том, что его отлучают от церкви, он пришёл в ярость и ворвался в кабинет Владыки Сотирия с обвинениями и угрозами, говорил, что добьётся депортации Владыки из Кореи. Вскоре после этого он уехал в Россию, предположительно для того, чтобы учить язык и богословие в Санкт-Петербургской духовной академии, скрывая факт того, что он был уже лишён сана и  отлучён от церкви. Инстанции, ответственные за приём поступающих, не разобрались в ситуации и не связались с Митрополией Корейской Православной церкви, хотя должны были это сделать, и приняли его в качестве студента.

В конце концов, после вмешательства в это дело Вселенского Патриархата и обращения его к Московскому Патриархату, Иустиниан был исключён из Академии. Когда это случилось, он повёл себя недостойно, выражая своё возмущение криками, и совершил непристойные действия по отношению к одному из студентов, о которых его сокурсники до сих пор вспоминают с огорчением. После этого Иустиниан вернулся в Корею, представляя себя как священника. В это время он присоединился к раскольнической РПЦЗ и архиепископу РПЦЗ Иллариону (в настоящее время Архиепископ Восточной части США и Нью-Йорка), стал активно участвовать в их деятельности в качестве священника и главы миссии РПЦ в Южной Корее.

Илларион, как раскольнический священник, начал посещать Корею и вести свою раскольническую деятельность, продолжает он это делать и в других странах Азии, которые находятся под покровительством Вселенского Патриархата. Он совершил Божественную литургию в доме бывшего священника Иустиниана, превратив его в “приход”, где он совершил много неканонических действий. Это относит нас к мысли о Соглашении об единстве между РПЦ и РПЦЗ, которое было принято в мае 2007 г. Архиепископ Илларион не прекратил отношения со священником Иустинианом, который был отстранён от церкви Вселенским Патриархатом за неуважение канонического порядка.

Это “прикрытие”, предоставленное Иустиниану Митрополитом Илларионом, привело к тому, что он действовал абсолютно необдуманно, заявляя православным и неправославным о том, что он священник РПЦ и принадлежит к Московскому Патриархату. Мы высказали свой протест по этому поводу Московскому Патриархату через Вселенский Патриархат. В ответ на это Отдел по внешним связям Московского Патриархата заявил, что хоть они и не признают Иустиниана священником, но Митрополит Илларион признал, поэтому Иустиниан с помощью Иллариона и совершал неканонические действия в Корее. Митрополит Сотирий с целью защитить прихожан Корейской Православной Церкви был вынужден опубликовать в нашей еженедельной новостной колонке статью о том, что Иустиниан был отлучён от церкви.

Вы видите, Владыка Сотирий не собирался оглашать этого факта из уважения к семье Иустиниана и к нему самому на протяжении нескольких лет. Но в результате публикации статьи Иустиниан подал в суд на Владыку Сотирия за клевету и оскорбление, и поэтому старейший глава Корейской Православной Церкви впервые в своей жизни должен был ходить по судам и разбирательствам в его преклонных летах. Вот какой оказалась “благодарность” за ту помощь, которую Владыка Сотирий оказывал Иустиниану и его семье на протяжении многих лет. Когда он впервые пришёл в церковь, нуждающийся и обременённый семейными невзгодами, Владыка выделил ему и его семье дом, деньги на жизнь и на учёбу его детей в школе, обеспечивал его медицинское страхование и так далее. Мы также помогали ему с учёбой, так как в то время он даже не имел аттестата об окончании старшей школы.

Чтобы лучше представить тот размах неканонических действий бывшего владыки раскольнической церкви Иллариона и результат, к которому привела в этом отношении безответственность Московского Патриархата, я хочу еще упомянуть о следующем. 23 июня 2009 г. Илларион приехал в Корею и совершил обряд пострига женатого Иустиниана в игумены, а его жену  Елену в игуменьи, тем самым как бы основав два монастыря. Один мужской с настоятелем “иеромонахом Иустинианом”, который был до этого отлучён от церкви, и женский с его женой в роли настоятельницы. И еще более ужасает тот факт, что “монастыри” размещались в доме, в котором жила женатая пара! Поэтому Владыка Илларион является первым в мире основателем двух монастырей под одной крышей, где не было ни монахов, ни монахинь. Меня весьма интересует, как Московский Патриархат оценивает эту ситуацию, где  святость священства и монашества была посрамлена.

 

Таким образом, вы хотите сказать, что он постриг женатого человека в монахи?

Конечно, так они представили его даже на своем сайте. Примечательно будет узнать и Владыке Иллариону и всем тем, кто был задействован в этой печальной истории, что Иустиниан, даже несмотря на свои отношения с Илларионом, вплоть до своей смерти всячески старался отвергнуть тот факт, что он был отлучён от церкви. Поэтому временами он прибегал то к дружественным обращениям в письмах, то к прямым угрозам в адрес Его Святейшества Вселенского Патриарха и Митрополита Сотирия, видимо, потому, что ему самому казалось, что он поступает неканонически, общаясь с Владыкой Илларионом. В архивах церкви вы можете увидеть его письма и его упорство в нераскаянности.

 

Кстати говоря, сын Иустиниана тоже был рукоположен?

Да. На следующий день после “пострига” Иустиниана, 24 июня 2009 г., Владыка Илларион рукоположил в священники его сына Павла в их доме (а по другим источникам прямо в отеле, где тогда остановился Илларион) и назначил его ответственным за РПЦ в Корее. Он сделал это тайно, не в присутствии паствы и свидетелей, что полностью противоречит принятой практике Церкви и, конечно, он понимал антиканоничность своих действий. Нужно также отметить, что Павел Канг разорвал отношения с Корейской Православной Церковью на 25 лет. Он не имел никакого теологического образования и не был знаком даже с основными канонами. Он также без всякого смущения  венчался в англиканской церкви, когда ещё был  православным. И этот человек является ответственным за РПЦ в Корее  –  печальная ситуация!

 

Ваше Высокопреосвященство, как законный пастырь Православной церкви в Корее, Вы извещали Московский Патриархат о сложившейся ситуации? Вы говорили о ней во время недавнего визита представителей РПЦ?

Я детально информировал их, но, к сожалению, мы (все те, кто участвовал во встрече с нашей стороны) заметили, что они стараются скрыть неканоническое поведение и действия Владыки Иллариона. Поразительно то, что они всё знают, так как признали это со своей стороны, но все равно включили Павла Канга в число тех представителей недавней делегации, которые встречались с лидерами других конфессий и церквей, с мэром Сеула. Не встречался он только с нами.

Целью этого было представить Канга, как ответственного за православные церкви и деятельность РПЦ в Корее. И то, что Владыка Сергий без официального разрешения на то муниципальных властей города Инчхона совершил акт поминовения на Мемориальном комплексе «Варяг» моряков, погибших 9 февраля 1904 г., лишь показывает  недостаток уважения представителей РПЦ к каноническому порядку.

 

Это можно рассматривать, как ненормативное действие?

Конечно, ведь служба поминовения совершалась не на территории посольства России, где она может быть проведена без разрешения, но в публичном месте, где располагается памятник.

 

Они вам объяснили ситуацию относительно позиции Владыки Иллариона, а именно о том, о чем Вы только что рассказали?

 Владыка Сергий ответил, что Патриарх Кирилл очень строг в этом вопросе. Когда мы настояли на том, что антиканонические действия Владыки Иллариона подрывают авторитет Православной Церкви в целом, а в большей степени авторитет Московского Патриархата, они ответили, что “относятся к нему с терпимостью, исходя из принципов икономии”.  Наш ответ на это заключался в том, что исходя из Священных канонов, Владыка Илларион должен быть отстранён от церкви за все свои антиканонические действия, поскольку он считает себя членом   РПЦЗ, заключившей соглашение о единстве с РПЦ, в которой как в любой православной церкви нарушения канонов  недопустимы. Как известно, неуместное использование принципов “икономии” вредно и не благоприятствует укреплению Церкви.

 

Поднимали ли Вы также вопрос, касающийся ответственного за миссию РПЦ в Корее?

На всё то, что мы им говорили, они отвечали, что знают об этом и их ответ был один – икономия. Владыка Сергий также посоветовал нам проявлять внимание и любовь к Павлу, так как тот всё ещё страдает от утраты отца, который умер три года назад, попросил нас связаться с ним, начать общение и вместе осуществлять служение Божественной литургии два раза в месяц в присутствии отца Романа. Вдобавок он посоветовал обучить Павла богословию, литургии и другим необходимым знаниям. На это я поведал ему о следующем случае.

Однажды два года назад Павел Канг посетил наш храм Николая Чудотворца. В тот день я заметил, что какой-то человек вот уже несколько часов подряд сидит в храме и спросил у диакона Иоанна, знает ли он, кто этот человек. Когда я услышал, что это был Павел Канг (я никогда его до этого не видел), я пригласил его в свой офис для разговора. Я старался говорить с ним так учтиво и вежливо, как только могу, потому что я знал, что он жертва поведения своего отца. Я принёс ему свои соболезнования и постарался убедить, что он не должен продолжать так дальше жить, ведь он еще молодой человек и может изменить свой путь к спасению и освободиться от этой печальной ситуации, в которую он попал.

Мне показалось, что он прекрасно меня понял. К тому же он высказал свое желание встретиться с Владыкой Сотирием в нашем Преображенском монастыре   для того, чтобы обсудить эту ситуацию вместе, поскольку его отец был отлучён от церкви во время управления Владыки Сотирия митрополией. Однако как раз в то время Владыка находился в Писидии, и я пообещал Павлу, что организую встречу по возращении митрополита. Он (Павел) согласился. В качестве подарка мы предложили ему духовную книгу нашего издательства и сказали, что свяжемся с ним как можно скорее. Когда Владыка Сотирий вернулся в Корею, мы сразу же попытались организовать  встречу.

Мы звонили Павлу много раз, но он ни разу не ответил. Мы пытались связаться с ним через его сестру во время одного мероприятия в англиканской церкви, где она работает секретарем, однако снова ответа не поступило. В связи с этим, я конкретно задал вопрос Владыке Сергию: “Что ещё мы можем сделать для Павла?” И так понятно, что он не хочет идти на контакт с Корейской Православной Церковью. Он ответил: “Поступайте так, как поступают в монастырях, например в Ватопеде, как говорит почтенный Ефраим, который является моим духовным отцом”. Он объяснил нам, что если среди монахов  появляются проблемы, Ефраим относится к ним с икономией (снисхождением). Также и мы должны поступать с Павлом.

На это я ответил, что отличие в том, что проблемы, с которыми мы столкнулись в этой ситуации с Павлом, не могут существовать ни в Ватопеде, ни в одном другом монастыре, посколько они больше касаются Церкви и общества. Павел не хочет идти с нами на контакт, не хочет кооперироваться, но продолжает дело, начатое его отцом. “Пожалуйста, Ваше Высокопреосвященство,” – настоял Владыка Сергий, – “покажите свое понимание этой проблемы и помогите ему. Мы просим, чтобы Вы работали с нами по поводу этого человека.”

Г-н Дмитрий Петровский также добавил: “Думайте о Церкви и о её пастве”, на что я был вынужден ответить прямо: “Извините, о какой Церкви и о какой пастве идет речь? О его доме? Вы разве осведомлены о каких-либо других прихожанах, о которых мы не знаем? Кто из русских или корейцев посещает его, так называемую, церковь? Пожалуйста, прошу вас, когда вы используете какие-либо термины, особенно те, которые являются священными, соотносите их с реальностью.”

Ваше Высокопреосвященство, вы хотите сказать, что они предпочитают ссылаться на икономию вместо того, чтобы обличить антиканоническое действие, а следовательно Вам, как установленному церковью пастырю, нужно будет принять антиканоническое действие ради “икономии”?

 

Да, если говорить об этом красиво. Но если мы будем называть вещи своими именами, мы бы сказали, что они бессовестно вводят нас в заблуждение. Позвольте привести пример, как это было в Индонезии, где церковь не принадлежит непосредственно нашему духовному подчинению, но которая является нашим субъектом. Во время нашего разговора о Иустиниане Канге для того, чтобы пролить свет на неканонические действия Митрополита Иллариона, мы подняли вопрос о Даниеле Бамбанд Дви Бьянторо, который был отлучён от церкви.

Мы сказали им, что Даниель Бамбанд, индонезиец,  познакомился с православием в Корее и был крещён во во время своей учебы в Сеуле в 1984 году архимандритом Сотирием Трамбасом. Вскоре после окончания учёбы он как полный стипендиат начал изучать теологию в Православной Школе Святого Креста, находящейся в США и принадлежащей греческой архиепархии Америки, где и был рукоположен в священники иерархом Вселенского Патриархата и получал зарплату Православной Восточной Миссии Вселенского Патриархата. Российские представители ответили, что понимают это все, но, к сожалению, видимо, все равно это не повлияло на их сознание. Потому что никто ни в состянии внятно и доходчиво   кому-нибудь объяснить то, что в Индонезии основная миссионерская работа, проведенная Вселенским Патриархатом,  была «присвоена» Московским Патриархатом!

 

Как это могло случиться?

Это случилось, потому что Митрополит Илларион принял Даниеля Бьянторо после того, как тот был отлучён от церкви Вселенским Патриархатом. Кроме этого, Даниель привёл с собой несколько индонезийских священников, которые подчинялись Вселенскому Патриархату, в подчинение Митрополиту Иллариону. Он не только “забирал” наших священников, но также присваивал приходы и их земельную собственность, которые были куплены и построены Митрополитом Сотирием, главой Восточно-Азиатской Православной миссии, который потратил не только все свои средства из Греции, но и пожертвования  миссионерской ассоциации и частных лиц.

Как я уже сказал, вся эта работа была представлена  как результат деятельности Московского Патриархата, несмотря на признание некаконичности и незаконности действий Владыки Иллариона.

Это очень свойственно для метода двойных стандартов и демагогии, в частности, когда глава Отдела РПЦ по внешним связям г-н Николай  Балашов говорит в одном из своих писем от 2009 г.: “Митрополит Илларион ни коим образом не желает посягнуть на власть Церкви Константинополя”. И в этом же письме он пишет, что “мы сейчас занимаемся детальным изучением практических сторон данного вопроса, который связан с государственной гарантией православной общины и их частной собственности в Индонезии”.

 

Можно сказать, что в это просто невозможно поверить…

Трудно поверить, но, к сожалению, это больше, чем правда.

 

Если бы вам привелось встретиться с Митрополитом Илларионом, что бы вы ему сказали?

Я бы сказал ему, что он должен уважать работу Вселенского Патриархата в “винограднике” нашего Господа в странах Дальне-Восточной и Юго-Восточной Азии, а именно работу Митрополита Ново-Зеландского Дионисия, который является Экзархом Вселенского Патриархата в Индии, Корее, Японии, Сингапуре, Филиппинах, Гонконге и Индонезии, и который, несмотря на свой преклонный возраст, посещает, строит и продолжает строить церкви и приходы в этих странах.

Я бы сказал ему, чтобы он уважал работу Владыки Сотирия, который основал много приходов, которые он, как “пришедший священник” со слов Апостола Павла, сейчас забрал и владеет. Я бы смиренно напомнил ему слова Господа нашего Иисуса Христа, который сказал “другие трудились, а вы пришли, чтобы собрать чужой урожай”.

Я бы напомнил ему о способах миссионерской деятельности Апостола Павла, о которых он говорит так эмоционально в Главе 15 своего Послания к Римлянам: “Я всегда обещал проповедовать там, где еще не услышано имя Господа Иисуса Христа, потому что я не хочу строить на чужих основаниях.” И в конце концов, как я сам себе всегда напоминаю, я бы сказал ему, что время, когда мы покинем этот мир, приближается. Давайте покаемся, “поскольку у нас ещё осталось время на покаяние”, чтобы мы смогли в конце сказать себе: “я сражался до последнего, я бежал до конца пути, я верил.”

 

Это было бы чудом, если бы так оказалось на самом деле…

Давайте молиться, Господь велик. Ведь поэтому мы поем в псалмах: “ Нет между богами, как Ты, Господи, и нет дел, как Твои… ибо Ты велик и творишь чудеса, – Ты, Боже, един Ты.”

 

Ваше Высокопреосвященство, хотелось бы вернуться к теме Вашей встречи с делегацией  Московского Патриархата. В каких вопросах Вы были особенно настойчивы? 

В вопросе каноничности. Другими словами, как это сейчас уже стало очевидным, что Московский Патриархат пытается законодательно проникнуть на территории, которые находятся в юрисдикции Вселенского Патриархата в Корее и других странах. Мы с нашей стороны обратились с просьбой о том, чтобы они не разрушали каноничный порядок, установленный в Корейской Православной Церкви. В результате воодушевляющих инициатив и стараний Владыки Сотирия в Корее мы имеем только одного главу церкви для всех православных прихожан вне  зависимости от их национальной или языковой принадлежности.

Это, как вы знаете, являлось каноническим порядком со времен Древней Церкви до 19 столетия, когда в результате миграции населения из стран Восточной Европы в Западную и в США эта система была заменена на аномальный порядок иметь несколько епископов разных национальностей  внутри одного города. Это то же самое, как иметь несколько отцов в одной семье! Мы настаивали, и  я снова повторяю, чтобы представители РПЦ не пытались изменить существующую в Корейской Православной церкви модель,  которая была основной целью переговоров на Епископальной Ассамблее, проводившейся в 2009 году и которая имела цель разрешить все канонические аномальности в православной диаспоре. Мы призвали к тому, что просто очевидно, но, как вы видите сами, то, что очевидно для многих, не является таковым для некоторых, для кого национальные интересы превыше канонических правил.

 

Вы упомянули ранее о “воодушевляющих инициативах и усилиях” Владыки Сотирия. Не могли бы вы расказать, в чём они заключались?

 Спасибо за этот вопрос. Сразу после падения коммунизма в странах Восточного блока в 90-ых годах Владыка Сотирий предвидел, что он должен будет обратить своё внимание на иммигрантов из славянских стран, которые начали появляться в Корее. Он начал собирать их один за одним, катехизировал и крестил некрещёных, проводил обряды венчания для невенчаных, в то же время изучая старославянский язык для того, чтобы служить Божественную литургию на понятном для славянской паствы языке, что особенно было важно в дни Великих церковных праздников.

Он также гостеприимно принимал славянских паломников в своём Преображенском монастыре  и в храме Николая Чудотворца в Сеуле. Некоторым помогал финансово, некоторых трудоустраивал. Также Владыка Сотирий построил на территории митрополии храм Максима Грека, первый камень в основание которого был заложен  Вселенским Патриархом  Варфоломеем в 1995 году. Для того, чтобы службы постоянно проводились на церковнославянском языке, как я уже упомянул ранее, Владыка Сотирий сделал всё, чтобы русскоговорящие прихожане имели своего русскоговорящего пастыря.

Таким образом сейчас все, кто живёт и в Сеуле, и в Пусане, имеют пастырское попечение славянского священника. Наше объединение с ними по вере в духовной жизни, в нашем храме и на их языке позволяет их детям посещать наши воскресные школы, ездить в зимние и летние лагеря, участвовать во всех возможных мероприятиях, проводимых нашей митрополией.

Поэтому, отвечая на ваш предыдущий вопрос, мы попросили представителей РПЦ не трогать то, что было создано Владыкой Сотирием по благословению Вселенского Патриархата в сотрудничестве с корейским священством и другими православными верующими.

В заключение мы обратили внимание еще на один вопрос, который является самым важным в миссионерской деятельности. Мы сказали, что всегда и везде мы учим тому, что Православная Церковь во всем мире является единой. Однако если такой процесс, как создание местных епархий в разных странах, в том числе в Корее, отделённых от Вселенского Патриархата, будет иметь место, это вызовет двойные негативные последствия. Во-первых, среди православных в Корее. Они начнут спрашивать себя, в какую церковь им ходить. А во-вторых, в отношении РПЦЗ и протестантов. Тогда они справедливо смогут задать нам вопрос о том, чем мы отличаемся от них. У них есть много направлений внутри одного течения, и мы будем иметь много самоуправляемых патриархатов. Они скажут нам, что мы не являемся единой церковью, как заявляем.

 

В таком случае РПЦ может  ответить на это аргументом, что “они здесь только для русских…”

Такое заявление не основано на добрых началах, потому что здесь национальные интересы стоят превыше единства Церкви. Здесь в Корее мы никогда не говорим “Греческая православная церковь”, а вместо этого мы употребляем словосочетание – “Православная митрополия в Корее”. Поэтому находящиеся “под крылом” Вселенского Патриархата ВСЕ православные прихожане, живущие в Корее, получают поддержку и  чувствуют заботу о них. Мы научились от нашей Константинопольской Матери-Церкви   думать и вести себя всемирно. Например, я был отправлен Вселенским Патриархатом на службу сюда в Корею не как греческий священник, но как православный священник, призванный служить во всемирном духе в Православной церкви Кореи.

Только подумайте, что может случиться, если после того, как сначала русские начнут претендовать на строительство приходов, а после и на образование своих епархий, тогда потом наши братья из Болгарии, Румынии, Сербии и т.д. смогут потребовать того же, поскольку здесь очень много выходцев из этих стран. А в конце концов – я надеюсь, этого не случится – мы потеряем веру в наше свидетельство единства Православия на корейской земле.

Именно по этой причине я спрашиваю всех людей доброй веры: “Вы хотите работать в Корее? Вы заинтересованы в распространении Православия в этой стране? Тогда давайте сотрудничать ради Славы Божьей без каких-либо других задач, диктуемых политическими и националистическими идеологиями, а также другими неважными причинами.” Некоторые отвечают на это: “Я хочу, но…” В деле работы Господа нет НО. Когда вы решаете проповедовать Святое Писание, вы должны делать это безусловно. Если вы не ощущаете того, что Православная Церковь является одной семьёй, тогда лучше оставайтесь дома. Достаточно вреда уже было сделано этнофелитами в православной среде. Рост этой “раковой опухоли” должен быть остановлен для того, чтобы она не перешла на новые миссионерские приходы. Покажите человечность и жертвенность в деле общей работы. “Слово Господа живо и славно”. Работы хватит для всех, ибо было сказано  «жатвы много, а делателей мало». Разве не жалко смотреть на то, как многие тратят своё драгоценное время и разум на противодействие канонам и дипломатические разборки, нежели на то, чтобы посвятить себя служению нашей единой Церкви? Я ни на минуту не сомневаюсь в том, что это большой грех.

 

Когда именно начались претензии со стороны Московского Патриархата?

Они начались уже давно, практически сразу же после распада коммунистического режима. Вплоть до настоящего момента представители РПЦ предпринимали много попыток и напрямую, и также через российское посольство.

 

Вы могли бы конкретизировать, что именно было сделано из того, о чём Вы знаете?

 Около двадцати пяти лет тому назад представители Отдела по внешним связям РПЦ связались с Национальным советом церквей Кореи и в письменной форме запросили большую сумму денег для строительства храма в Сеуле. Представители Совета церквей обратились к нам с тем, чтобы узнать наше мнение, а также они показали нам само письмо от РПЦ. Мы объяснили им, что уже имеем храм для русскоязычных прихожан, поэтому они решили, что в финансировании строительства еще одной церкви нет надобности.

 

Ваше Высокопреосвященство, в последнее время мы слышим много разговоров относительно Северной Кореи. Пользуясь случаем,   хотелось бы спросить о православном храме в Пхеньяне. Кто построил его?

Храм Святой Троицы был построен Правительством Северной Кореи по решению отца нынешнего лидера. Из Сеула мирополит Сотирий, являясь митрополитом Кореи, три раза отправлял контейнеры, наполненные ценными необходимыми материалами для строительства и оснащения храма. Дополнительно он отправил кран для установки купола и сам ездил на его установку. Его Высокопреосвященство посетил Северную Корею как управляющий Митрополией, так как Корейская Православная митрополия включает весь Корейский полуостров. Когда храм был отстроен, глава Отдела по внешним связям, а теперь Патриарх Московский Кирилл с помощью российского посольства в Северной Корее, прибыв  на территорию,  которая   находится в юрисдикции Вселенского Патриархата, освятил храм.

С того времени до настоящего момента наши русские братья публикуют различные материалы на разных ресурсах, которые, к сожалению, дублируются и на греческих, что храм в Пхеньяне принадлежит РПЦ, что является неправдой, и это сами северные корейцы отмечают. И это не все. Хочу отметить, что Православный Комитет Храма Святой Троицы в Пхеньяне пять раз приглашал Владыку Сотирия посетить их в Северной Корее, а в последний раз Владыка отправился туда в сопровождении священства нашей митрополии для того, чтобы вместе служить Божественную литургию в новом храме Святой Троицы. Во время визита члены Комитета высказали свои наилучшие пожелания и поблагодарили Владыку за его вклад в строительство храма.

 

В качестве заключения, Ваше Высокопреосвященство, какими бы  пожеланиями  и идеями  Вы хотели бы поделиться с нашими читателями?

Г-н Папахристу, от всего сердца благодарю Вас за предоставленную мне возможность высказать свое мнение. Мы любим русских и Московский Патриархат, и мы с сожалением смотрим на то, как его представляют люди с мирским мировоззрением и неправославным духом. Владыка Сотирий, кроме того, что он уже сделал для русских в Корее, продолжает свою работу для наших русских братьев и в Писидии, несмотря на свой преклонный возраст. Я напомнил российской делегации на встрече, что Владыка Сотирий во времена сложного экономического времени смог построить две церкви в Писидийской митрополии  для нужд проживающих там русских прихожан.

Он организовал приезд и службу двух русскоговорящих священников и сам всегда неизменно всеми способами помогал и помогает прихожанам в деле их воцерковления и духовного роста. Я хочу сказать, что даже в детстве, как я помню, мы молились о тех странах, которые попали под влияние коммунизма, за тех мучеников, которые пострадали ради своей веры. Я хочу закончить тем, что я сказал Владыке Сергию: “Мы любим вас и мы не имеем ничего лично против вас, но мы не можем согласиться с тем, что вы делаете, потому что «Под угрозой не я, а сама Церковь Христова».

Comments are closed.